Один из признанных современных режиссеров, зачастую обзываемый культовым, американец Джим Джармуш заслужил свою славу как создатель авторского, с собственным рукотворным стилем кино. Действительность его фильмов, обычно черно-белых, с неспешным повествованием, четко взвешенной долей иронии и потрясающим музыкальным фоном всегда претендует на реальность, чем захватывает и очаровывает. А благодаря введению в свои фильмы далеко не плохих музыкантов, Джармуш оказался на волне целого культурного направления, определить которое трудно – можно лишь поймать общее настроение. Настроение это, включающее в себя минимализм черно-белого кино и музыку не одного десятилетия с угадываемыми авангардными штрихами, дополняемое отсылками к Блейку, индейцам, сигаретам с кофе и любовью режиссера к маргинальным личностям, можно охарактеризовать как иронично-созерцательно-интеллектуальное.
Музыку его фильмов любят определять как заунывную и занудную. Для обывателя она вполне может такой и показаться. Однако даже те, кто первый раз слышит саунд таких людей как Том Вэйтс, Нил Янг и Скримин Джей Хокинс (не говоря уже про сами имена), не могут отрицать волшебное сочетание ее с происходящим на экране. Унылая атмосфера серых городов, связанных между собой бесполезными с виду переездами главных героев, в сочетании с инструментальной разбитной музыкой служит основой для создания джармушевского мира – мира людей, всегда находящихся в поиске, и зачастую не знающих, что они ищут. Для наглядности поиском они занимаются в прямом смысле этого слова, то есть путешествуют, а точнее перемещаются по Америке из пункта А в пункт В. И эта особая прелесть дороги без особой цели подчеркивается такой же расслабленной, созерцательной музыкой. Девушку Еву на протяжении фильма «Более странно, чем в раю» неотступно сопровождает Скримин Джей Хокинс, и вместе они создают такую киношную действительность, верить в реальность которой хочется с каждой минутой все больше и больше. А в «Сломанных цветах» Дон катается из города в город под Mulatu Astatke и Gree