Стоя в темноте, под тусклым, таким холодным и таким далёким светом тысяч и тысяч звёзд, он затягивался последним в эту ночь сигаретным дымом, вперемешку с зябким осенним воздухом, провожая взглядом проходящий в этой гнетущей темноте поезд, тогда он впервые поймал себя на мысли. На мысли о том, что когда-то давно, будучи ещё ребёнком, лежащим на второй полке вагонного купе, под зычный храп спящего отца, он задавался вопросом о том, какова на вкус жизнь там за окном, в сотнях, пролетающих в ночи безымянных деревушках и станциях, на которых этот поезд никогда не делает остановок.
…тогда он и не мог помышлять, что когда-нибудь сойдёт на одной из них и останется жить навсегда.